Я понял, в чём ваша беда, Господа. Вы слишком серьёзны, Умное лицо – это ещё не признак ума. Все глупости на земле делаются именно С этим выражением лица. Улыбайтесь, Господа, улыбайтесь, улыбайтесь…
Налицо самая главная зависимость — зависимость от себя. Яростная попытка забыть, задвинуть, скрыть от себя свои комплексы. Давайте здесь назовём её словом самолюбование.
Смешно: любовь — самый крутой способ любования собой, любимым.
Не дай самолюбию встать на пути развития. Найди смелость посмотреть в глаза правде. Только так можно изменить что-либо. Признав лень, отстуствие мотивации или навыков, можно начать над этим работать. Но повлиять непосредственно на время, информацию или деньги — невозможно. Избавься от отговорок, посмотри в лицо горькой правде и сделай первый шаг в том направлении, куда ты хочешь пойти.
Удача любит сильных, я бы сказала. Ведь сколько жизненных примеров, когда у человека изначально, казалось бы, есть все. Но какая-то мелочь по башке шарахнет – и все, поехало-покатилось, спился, забомжевал, с балкона спрыгнул. Удачу надо хватать за хвост и держать крепко, тогда она повернется к тебе лицом.
"…Особенно ты, Селедка. Если ты когда-нибудь очень сильно кого-то полюбшь, ты не грусти, знай, что совсем скоро сам придет, когда уже не нужно будет. И ты будешь смотреть в это лицо, которое было самым желанным и долгожданным и понимать, какое оно безобразное и противное."
Как у самого большого несчастья,так и у самого большого счастья есть лицо какого-нибудь человека.
Как странно мы проводим тот маленький отрезок времени, называемый жизнью,- писал Стивен Ликок. Ребенок говорит:"Когда я стану юношей". Но что это означает? Юноша говорит:"Когда я стану взрослым." И,наконец, став взрослым, он говорит:"Когда я женюсь." Наконец, он женится, но от этого мало что меняется. Он начинает думать:"Когда я смогу уйти на пенсию." А затем, когда он достигает пенсионного возраста, он оглядыватся на пройденный им жизненный путь. Как бы холодный ветер дует ему в лицо, и перед ним раскрывается жестокая правда о том, как он много упустил в жизни, как все безвозвратно ушло. мы слишком поздно понимаем, что смысл жизни заключается в самой жизни, в ритме каждого дня и часа…
…Я лишился матери мальчиком, тридцать лет подряд другая женщина пыталась заменить её мне, как-то и заменяя, но даже теперь, на склоне лет, вижу во сне лицо матери, чувствую её руку, её мимолетную ласку, – все то, чего мы, дети, взрослея, по эгоизму роста, по неразумению да по ложной стыдливости бежим, увертываемся и чего однажды нам горько недостает.
Будь бесстрашен перед лицом неприятеля. Будь смелым и господь полюбит тебя. Говори правду. Будь бесстрашен перед лицом своего врага. Помогай беззащитным. И не твори зла. Это твоя клятва.
Ты изначально один, но даже если есть друг Он не увидит всех бед на ладонях твоих рук Он за тебя не станет смелым, если ты оторопел И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел Он может только помочь, если что-то не так Когда глаза твои застелет безысходности мрак Когда слезы ровно делят на три части лицо И не осталось надежды на себя самого
О эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве существует вообще что-то, кроме одиночества?
Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Серьезное лицо – еще не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением. Вы улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
С самого начала во всем этом была какая-то чертовщина, бесовщина, мистификация. 79-летний старик, а мне только пятьдесят один, а сравните меня и его: да я ему, черт подери, в папы гожусь! Рослый, почти метр восемьдесят пять, широкоплечий, абсолютно седая голова, но лицо – ей-богу! – от силы сорокалетнего. Я слышал, как перешептывались медики, пожимали плечами: здоров был, как бык, – в 79 лет!!! Зрение, слух в норме, кровь, сердце, нервная система, печень, половые органы – ха! Я думаю, в постели с женщиной он дал бы молодежи трехкратную фору. Глаза у него были карие, яркие, невыцветшие, как это обычно бывает у стариков. Такие выразительные глаза – чаще всего спокойные, уверенные, иногда даже равнодушные. Один раз он весело подмигнул мне – я был с ним в комнате допросов без следователя, тот куда-то срочно вышел, охрана была на входе… Чего бояться – Стоменов постоянно приковывался наручниками к металлическому столу, вмурованному ножками в пол… Но меня иногда озноб бил от страха. Он подмигнул мне, выразительно тряхнул скованными руками и то ли спросил, то ли предложил: «Хошь сломаю?» Я вздрогнул, пожал плечами, отвел глаза, он усмехнулся, сказал: «Не боись, сынок…»
Он говорил уверенно, долго… Его почти никогда не перебивали: заговорил – так пускай мелет, пиши, потом разберемся, когда сыщики наши чего-нибудь да накопают. Но время шло, Стоменов говорил, а следствие результатов не давало. Потом приехали Советы, их следователь слушал его уже как-то целенаправленно, часто задавал вопросы, делал у себя какие-то пометки. Я по-прежнему стенографировал, а дома строчил стенограммы по памяти, засыпая иногда прямо за письменным столом… Много позже я осторожно наводил справки у людей, которые имели дело с гэбэшными архивами, но так толком ничего и не узнал. Одни говорят, что дело Стоменова Советы вывезли, другие – что никому это на хер не надо, и все сожгли к чертовой матери…
Как в воде лицо – к лицу, так сердце человека – к человеку.
Слава – это маска, которая разъедает лицо.
Из современных «комплиментов» женщинам: Глядя на Ваше прекрасное лицо, я жалею, что рядом нет постели!
В живописи кто, нарисовавши лицо, прибавляет еще кое-что, тот делает картину, а не портрет.
Стоит власти повернуться к народу лицом, как она тут же теряет его.
Как только человек начинает считать себя центром мироздания и мерой всех вещей, мир теряет свое человеческое лицо, а человек теряет контроль над миром.
Если и существуют такие обстоятельства,при которых строгость по отношению к детям становится необходимостью,то это когда под угрозой их нравственность или когда на лицо дудные привычки,которые надо искоренять.
|