Царство мертвых необозримо будет. Нет там границ никаких, и нет места такого, куда душа бы смертная забрести не смогла. Вы вот звезды далекие рассмотреть тужитесь, а духу смертному на той звезде побывать, что тебе голову повернуть. Много слышал я от людев да из книг про чистилище, да про сковороды жаркие, про ад и рай небесный, да только не сказывали об этом ни Никола, ни хранители мои. Ад и рай, Сергей Дмитрич, в тебе самом заключаются в полной мере, и только от тебя одного зависит, что будет для тебя мир иной, который зовем мы царством небесным, – адом или раем… Вижу, не понимаешь ты меня. Смотри, Дмитрич, Достоевского-то читал поди, убил этот Раскольник (случайное или намеренное искажение фамилии героя романа Достоевского – Раскольников. – Примечание автора) его старух – да и убил, что тут грешного-то будет? Но выйди так, что опосля этого он смерть скорую принял, – выходит ему маяться вечно в царстве ином, и ничто на свете муку его не утешит… Не потому, что убивец он, а лишь потому, что муку эту терпел.

Или вот возьми мужика обычного, к хмелю пристрастившегося, отрадой пьяной живущего, – помрет он как-то, и будет ему вновь мука вечная, потому как страсть имеет эту, а удовлетворить ее нет у него возможности никакой. (Следователь кивает головой). Закивал, закивал, аки лошадь, – понял, значит. В тебе, Сергей Дмитрич, ад и рай весь содержатся в полной мере, и от тебя зависит, адом иль раем будет тебе царство мертвое.

Memory: 7.2 MB | MySQL: 6 | 0,101 sec